February 20th, 2003

ЕРМАК В ИСТОРИИ И ЛИТЕРАТУРЕ

Кирилл Анисимов
Источник

  • Литературные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века / Изд. подг. Е. К. Ромодановская и О. Д. Журавель. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001.
  • Ромодановская Е. К. Избранные труды. Сибирь и литература. XVII век. Новосибирск: Наука, 2002.</a>
  • Блажес В. В. Народная история о Ермаке /Исследование и тексты. Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2002.
В свое время М. М. Сперанский писал: «Сибирь есть просто Сибирь, то есть прекрасное место для ссылочных, выгодное для некоторых частей торговли, любопытное и богатое для минералогии, но не место для жизни и высшего гражданского образования…» Граф выразил общее мнение: прослужив с 1819 по 1821 г. сибирским губернатором, он, как многие до него и после него, убедился, что огромные пространства русского Востока могут быть для государства только полезной, в идеале хорошо управляемой, но — колонией, то есть территорией, откуда можно брать то, что необходимо (пушнина, «мягкая рухлядь»), а направлять туда то, что таковым не является (уголовные и политические преступники).</p>

Эта утилитарная стратегия комфортно соседствовала с традиционными для консервативного общества предрассудками насчет далеких земель, в которых обитает множество «зверообразных людей», зверей и птиц дивных, «иже обретаются в том Сибирском царстве», — как писали еще книжники допетровской Руси. Для правительства — прагматический интерес (в XVII в. сибирская пушнина наполняла до 1/4 государственной казны); для простонародья — мифы о стране, где круглый год зима и нет солнца. Сила этих стереотипов была настолько сильна, что даже в конце XIX в. американский путешественник Джордж Кеннан с удивлением писал: «Ничто не поражает так сильно путешественника, который в первый раз переезжает в июне через Урал, как сибирский зной и необычайная красота, разнообразие и ароматичность сибирской флоры». По-видимому, для неискушенного иностранного наблюдателя было бы более естественным сразу оказаться посреди ледяной пустыни…

Излишне говорить, что длительное существование подобных представлений мало способствовало развитию культуры на отдаленной русской периферии. Ей как бы изначально было отказано в роскоши иметь что-то свое — литературу, искусство, науку. Тем не менее, все это за Уралом появилось. Как и почему? Не ослабевавший, год от года нараставший поток переселенцев, интенсивные процессы этнического смешения, высокоинтеллектуальные представители политической ссылки XIX в., формирование местной интеллигенции, основание в 1878 г. Томского университета превратили Сибирь в своего рода культурный «котел». Протекавшие в нем в течение XIX в. процессы культурогенеза сделали возможным появление на литературной сцене XX в. писательских фигур, бесспорно, первого ряда: Шукшина, Астафьева, Распутина, Вампилова и др.

В научных изданиях, которым посвящена данная заметка, освещается самый ранний, еще древнерусский период складывания оригинальной культуры на самом восточном рубеже Московского государства.

Collapse )

Фигура Ермака длительное время сохраняла колоссальную популярность в Сибири. По свидетельствам путешественников XIX в., портреты казачьего атамана находились едва ли не в каждой избе, начиная с Пермской губернии. Летопись Есипова также бытовала за Уралом во множестве списков. Вся совокупность этих сюжетов — как церковных по своему происхождению, так и народных — десятилетие за десятилетием, век за веком создавала почву для процессов культурогенеза на востоке России, исподволь формируя в Сибири условия «для жизни и высшего гражданского образования», о которых с суровым скепсисом отозвался когда-то М. М. Сперанский. Не в последнюю очередь примерами тому служат упомянутые в этой заметке образцы гуманитарной научной мысли Сибири.



Ссылка по теме:
  • Кто же ты, Ермак Аленин?

    ДЕНЬ В ИСТОРИИ

    20 февраля 1852 года родился Николай Гарин (Николай Георгиевич Михайловский):
    «Огромны его заслуги в изысканиях и строительстве Великого Сибирского пути, основании города Новосибирска, хотя он нам больше известен как писатель. Во всех официальных документах, связанных со строительством железных дорог, он проходил как Михайловский-второй, так как непосредственным его начальником был другой Михайловский. Своим литературным псевдонимом он взял имя сына Георгия, которого в семье звали Гарри, чтобы не происходило путаницы с другим Николаем МИХАЙЛОВСКИМ, видным публицистом, литератором, одним из редакторов журнала „Отечественные записки“, а затем ряда других газет и журналов.» [>>>]


    Ссылки по теме:
  • Новосибирск: основные этапы развития (1893–1999)