February 17th, 2003

ДЕНЬ В ИСТОРИИ

17 февраля 1782 г. родился Фёдор Иванович Толстой (1782—1846), «граф, полковник, авантюрист и забияка»
«В 1803 году он отправился волонтером в кругосветную экспедицию КРУЗЕНШТЕРНА, но из-за постоянных проказ, нарушения дисциплины и беспокойного характера был высажен на берег в Русской Камчатке. Потом Толстой побывал на Алеутских островах и вернулся в Россию, получив на всю жизнь прозвище Американец [>>>]

«А случилось вот что.

Толстой привел всеобщего любимца команды — орангутана, подобранного на одном из тропических островов, в пустую каюту капитана и показал там примату, как можно чистый лист бумаги вымазать чернилами. Показал и ушел. А на столе лежали дневники Крузенштерна. Орангутан же, вняв наставлениям, очень добросовестно залил их чернилами.

Суд был коротким, суровым, но справедливым. Толстой с соучастником-орангутаном был высажен на один из Алеутских островов. В экспедиционном журнале была сделана запись: „На Камчатке оставил корабль и отправился в Петербург сухим путем“. Надо сказать, что этот „сухой путь“ оказался для Толстого весьма долгим.

Среди алеутов он освоился быстро и в скором времени был провозглашен чуть ли не местным царем. Причем непонятно, что при этом сыграло решающую роль — крутой нрав Федора Ивановича или его татуировки, служившие у всех островитян Тихого океана признаком власти и знатного происхождения.

Однако его пребывание среди алеутов не особенно затянулось — через несколько месяцев на остров зашло русское торговое судно, с которым он и переправился на Аляску. Там он обошел практически всю Русскую Америку, после чего на попутных судах пересек Берингов пролив и уже из порта Святых Петра и Павла на Камчатке посуху продолжил путь в Санкт-Петербург. Вернувшись, наконец, в столицу и узнав, что чуть ли не в тот же день Крузенштерн дает бал, он незамедлительно явился туда без приглашения, но прощен так и не был. Офицера Толстого направили в медвежий угол — заштатный гарнизон Нейшлотской крепости.» [>>>]

ЭКЕТАМЫН (ЭСКИМОССКАЯ СКАЗКА)

Пересказ Н. Гессе и З. Задунайской.
Источник

В давние времена, говорят, жители науканской стороны часто воевали с жителями кыгмитской стороны. Но война не приносила пользы эскимосам, а людей становилось все меньше с той и другой стороны. Решили эскимосы из селений Наукана и Уэллена прекратить войны со своими соседями и жить с ними в мире.

Науканский умилык собрал однажды всех мужчин из Наукана и Уэллена и сказал им:

— Довольно воевать друг с другом. Лучше будем с нашими соседями мирно торговать. Снаряжайте байдары и поедем за пролив к кыгмитцам мириться.

Снарядили науканцы байдары и поехали за пролив. Bo главе их был олыгмитский (уэлленский) житель Экетамын. Взял Экетамын с собой только самых здоровых и смелых людей.

Когда прибыли науканцы и олыгмитцы в Кыхтык, то жители той стороны в честь гостей устроили большой праздник с танцами и спортивными играми. Во время праздника со своим танцем вышел в круг кыгмитский старичок, у которого между пальцев рук торчали длинные стрелы. Выделывая искусные движения головой, плечами и руками, он сказал:

— Ведь этими стрелами я траву срезал.

После этого с верхних нар землянки спрыгнул олыгмитский старик Экетамын. Вынув длинный нож, Экетамын сказал:

— Вот этим ножом кыгмитских людей в большом количестве срезал я как траву. Когда стрелы надоедали мне, ножом их заменял.

Затем Экетамын стал танцевать, играя ножом. Кыгмитцы, услышав такой ответ, насторожились, но Экетамын, остановившись, сказал:

— Может быть, я не так сказал или лишнее сказал,-ответьте мне.

Однако помощник Экетамына, олыгмитский старик Вал-гылгын, прежний начальник войска укугмитцев, выскочил и, танцуя, сказал:

— Вот этими стрелами срезал я во множестве кыгмитскую траву, а этим вот ножом заменял стрелы, когда они мне надоедали.

После этих слов Валгылгына жители Кыхтыка головы повесили и замолчали. Тогда кыгмитский умилык сказал:

— Здесь собрались самые сильные люди Укука и Кыхтыка. Давайте устроим теперь состязание в силе. Если победят нас науканские эскимосы, то снова враждовать будем.

И вот начались различные состязания в силе: прыжки вверх по натянутой шкуре, поднятие тяжестей, бег и борьба. Победителями вышли двое кыгмитских силачей. Науканцы забеспокоились, а их лучший борец и силач, по имени Хугагыргын, сидел в это время в палатке под перевернутой байдарой и не хотел выходить. Несколько раз кыгмитцы вызывали силача, но он не шел. Наконец двое старых науканских жителей — муж и жена, которых все почитали, — позвали капризного Хугагыргына. Старик сказал силачу:

— Плохо поступаешь ты. Разве можно капризничать, когда нас побеждают. Можно подумать, что ты первый трус, а ведь тебя считают силачом.

Затем старушка, которую звали Аяваки, сказала:

— Ты должен победить кыгмитцев. Если боишься, что не победить тебе здешних силачей, то я тебе дам свои старинные летательные амулеты. Эти амулеты волшебные, наденешь их и станешь легким, как птица. Вот возьми эти амулеты и привяжи их к поясу.

После этого Аяваки действительно отдала Хугагыргыну свои волшебные летательные амулеты.

Надел науканский силач летательные амулеты, прыгнул и тотчас на несколько шагов отлетел. Быстро побежал на место игрищ, едва прикасаясь ногами к земле. Когда прибежал на игрище, кыгмитские юноши мачту байдарную установили, на самый верх чижи привязали, и один из них сказал:

— Ты только из зависти сюда прибежал, ведь все равно не сможешь прыгнуть до верхушки мачты, чтоб снять эти чижи.

Хугагыргын ничего не сказал, а разбежался и прыгнул через мачту, даже выше приза. Кыгмитские жители от удивления закричали:

— О, чудо! Этот науканец, наверное, не человек, а птица. Разве может человек так прыгать?

Оказавшись побежденными, кыгмитцы объявили науканцам о мире и торговле, а старики той и другой стороны договорились никогда не воевать между собою и навсегда забыть о вражде.

И правда, с тех пор и до нашего времени жители той стороны пролива и нашей стороны больше не воевали. А Хугагыргын и все, кто с ним был, получили от кыгмитцев множество подарков.